Опубликована стенограмма специального заседания по теме: "Роль адвокатуры в правозащитной деятельности"

29.04.2015

Специальное заседание Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека по теме: "Роль адвокатуры в правозащитной деятельности" состоялось 31 марта 2015 года.

В заседании принимали участие заместитель министра юстиции Российской Федерации Елена Борисенко, президент Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации Юрий Пилипенко, члены Совета Андрей Бабушкин, Евгений Бобров, Игорь Борисов, Александр Брод, Наталия Евдокимова, Кирилл Кабанов, Тамара Морщакова, Леонид Никитинский, Игорь Пастухов, Мара Полякова, члены Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, Московской коллегии адвокатов и региональных адвокатских палат.

С основным докладом "Конситуционное право граждан на квалифицированную юридическую помощь: состояние и перспективы" выступила замминистра юстиции России Елена Борисенко, она рассказала о проблемах саморегулирования отрасли и отсутствии единого профессионального стандарта.
 

СТЕНОГРАММА ЗАСЕДАНИЯ

 

М.А. ФЕДОТОВ, председатель СПЧ

         Уважаемые коллеги!

         Начинаем специальное заседание Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека. Специальное заседание – форма работы Совета, в рамках которой мы обсуждаем конкретные проблемы. Именно потому, что такие заседания являются тематическими, на них приглашаются специалисты в той или иной сфере, представители профильных органов власти и т.д.

         Сегодня мы проводим очередное специальное заседание на тему: «О роли адвокатуры в правозащитной деятельности». Тема очень широкая. Это определяется тем, что и задачи, стоящие перед адвокатурой, очень широкие и разносторонние. В прошлом году мы отметили 150-летие российской адвокатуры. Хотя в составе Совета немало членов адвокатской корпорации, наш Совет впервые обращается к проблематике адвокатской деятельности. Тем более что для адвокатов защита прав человека и гражданина является их профессиональной деятельностью. Казалось бы, мы давно должны были заняться этой темой, но подошли к ней только сейчас.

         В свое время мне довелось писать главу по истории адвокатуры для учебника по адвокатской деятельности. Я помню, что сам термин адвокат происходит от латинского слова «advocare» — призывать на помощь. Истоки адвокатуры мы можем усмотреть еще в V веке до нашей эры, в древних Афинах, где существовало понятие логографии. Были специальные люди, которые за плату составляли судебные речи для тяжущихся сторон. В нашей стране настоящая адвокатура появилась 150 лет назад в связи с судебными уставами, великой судебной реформой. Все мы помним замечательную книгу Анатолия Федоровича Кони «Отцы и дети судебной реформы». Я в свое время предложил Вячеславу Михайловичу Лебедеву подумать над переизданием этой книги и созданием второго тома «Внуки и правнуки судебной реформы». Я считаю, что те, кто сегодня работают в нашей судебной системе и адвокатуре, являются правнуками той великой судебной реформы. Хотя мы знаем, что в России всегда циклично сменяются реформы и контрреформы. После великой судебной реформы 64-го года наступили времена судебной контрреформы. По этому поводу Анатолий Федорович Кони писал, что русское общество и в своей совокупности и в отдельных своих представителях обладает особенностью быстро нагреваться, но недолго хранить в себе приобретенный жар. По мере того, как эпоха великих перемен уходила в прошлое, в новые мехи просачивалось старое вино, все чаще священнодействие правосудия превращалось "политической целесообразностью" в бюрократическую расправу, служение призванию уступало место служебному рвению, а судебный деятель — судейскому чиновнику. Я думаю, что эти слова актуальны всегда.

         Сегодня мы будем обсуждать проблемы, связанные с развитием адвокатуры в нашей стране. Именно поэтому мы пригласили сюда руководство Министерства юстиции и Федеральной палаты адвокатов. Слово вступительное предоставляется Елене Адольфовне Борисенко.

Е.А. БОРИСЕНКО, заместитель Министра юстиции РФ

         Уважаемые коллеги!

         Я с радостью и трепетом пришла сюда. Думаю, все понимают, какую острую и тонкую тему затронул сегодня Совет по правам человека. Сложно переоценить роль адвокатуры в правозащитной деятельности. Мне представляется, что правозащитная деятельность невозможна без адвокатуры. Адвокатура является основным реализатором правозащитной деятельности. Я уверена, что сегодня будет высказано много разных мнений. Это хорошо, но я призываю всех к конструктивному диалогу. Вопрос, который мы будем обсуждать, не имеет однозначного рецепта, а в таком случае гораздо проще все раскритиковать, и в результате не сделать ничего и оставить все как есть. Думаю, никто из присутствующих не может и не хочет себе этого позволить, т.к. наша цель – создать систему квалифицированной юридической помощи в стране такой, от которой выгодоприобретателями стали в первую очередь граждане, а вслед за ними – общество в целом. Состояние квалифицированной юридической помощи всегда определяет состояние всей правовой системы, судопроизводства и т.д.

         Я желаю нам всем сегодня удачи и конструктивного диалога. Двери нашего министерства открыты для конструктивных предложений в области совершенствования обсуждаемой сферы. Каждое предложение будет проработано, и мы совместно будем искать возможности для выработки оптимального, максимально эффективного способа для их внедрения.

         Спасибо.

М.А. ФЕДОТОВ

         Спасибо.

         Вступительное слово предоставляется Юрию Сергеевичу Пилипенко.

Ю.С. ПИЛИПЕНКО, президент ФПА

         Уважаемые коллеги, добрый день.

         Благодарю вас за то, что вы приехали на наше заседание. Благодарю Совет по правам человека за организацию этого заседания.

         Во вступительном слове желаю всем нам помнить о единстве российской адвокатуры. Хочу, чтобы дискуссия имела своей целью улучшить положение российских адвокатов, чтобы система правовой помощи работала качественно, без сбоев, и наши граждане себя чувствовали более защищенными. В этом смысле мы с Советом по правам человека едины, у нас единые задачи и цели. Хотелось бы следовать этому курсу совместно.

         Спасибо большое.

М.А. ФЕДОТОВ

         Спасибо.

         Органическая связь адвокатуры как правозаступничества с правозащитным движением представляется абсолютно очевидной. Именно поэтому мы и назвали сегодняшнее заседание «О роли адвокатуры в правозащитной деятельности». Адвокатура, лишенная правозащитной компоненты, лишается в большой части своего смысла в качестве общественного служения. Правозащитная деятельность, лишенная адвокатской поддержки, оказывается недостаточно подкрепленной юридической аргументацией и т.д. Поэтому наше сотрудничество является абсолютно органичным и естественным.

         Слово для доклада предоставляется Елене Адольфовне.

Е.А. БОРИСЕНКО

         Уважаемые коллеги!

         Я буду говорить о квалифицированной юридической помощи, которая гарантирована гражданам 48-ой статьей Конституции. Кто ее оказывает? В первую очередь – адвокатура, которая начала серьезно формироваться в России с реформами Александра II. В дальнейшем происходило множество изменений. Все помнят советский период, когда при всей неоднозначности адвокатура была сильной, профессиональной, во многом элитарной кастой юристов, доступ в которую был мечтой каждого абитуриента и студента юридического вуза. Во время перестройки эта ситуация изменилась, когда стали появляться различные новые образования. Эту проблему во многом попыталась решить реформа, когда принимался федеральный закон об адвокатуре. Этот закон оценивали многие, в том числе международные, эксперты. В целом закон на уровне. Под его сенью формировалась сама адвокатура. Адвокатура как институт в целом сформировалась. Действующее регулирование выявило в правоприменении и законе целый ряд недостатков, но в целом его можно оценивать как достаточно содержательный документ, позволяющий осуществлять адвокатскую деятельность в соответствии с международными стандартами.

         Кто, кроме адвокатов, в России оказывает квалифицированную юридическую помощь? Адвокатура представляет интересы граждан в уголовной судопроизводстве. Иная правовая помощь или юридические услуги оказывается лицами, к которым государство не предъявляет на сегодняшний день никаких требований. Нет никаких требований ни к личности, ни к профессионализму. К этому кругу консультантов относятся очень разные юристы: крупные юридические фирмы, часто иностранные, консультирующие в соответствии со стандартами, которые существуют в их корпоративном устройстве. Оказывают помощь они достаточно квалифицированно, хотя и по ним есть целый ряд проблем, на которых я остановлюсь позже.

         Есть российские юридические консультанты, которые одной половиной находятся внутри адвокатуры, а другой – вне. Это юридическое бюро совместно с обществом ограниченной ответственности или акционерным обществом. Причины этого различны. Иногда это экономическая целесообразность, но чаще это использование привилегий адвокатуры и удобство осуществления предпринимательской деятельности.

         Правовую помощь предприятиям оказывают корпоративные юристы. Есть юристы – технологи, занимающиеся, в основном, регистрацией юридический лиц и недвижимости, зачастую кооперируясь с риэлторами, нотариусами и аудиторами.

         Есть несчетная группа лиц, которые осуществляют юридическую деятельность в серой или черной юриспруденции. Это те, кто называют себя юристами, но на самом деле являются частью преступного мира. Целью их деятельности является введение в заблуждение, мошенничество и т.д.

         Гражданин, который хочет обратиться за юридической помощью, оказывается без какой-либо системы координат. В сознании граждан даже адвокатура как статус не сильно выделяется среди огромного количества групп юристов. Гражданин, обращаясь к юристу, думает, что ему окажут профессиональную юридическую помощь, что лицо допущено к профессии компетентным органом, и он предполагает, что эта помощь контролируется каким-то образованием. Зачастую потребитель услуги в этой ситуации оказывается введенным в заблуждение, потому что у нас есть регулируемая часть профессии адвокатуры и большая группа иных юристов, не являющихся членами адвокатуры.

         Адвокатура, несмотря на то, что она состоялась, не в полной мере реализовала возможности саморегулирования. Идеей и целью закона, который принимался 13 лет назад, было создание профессиональной, объединенной единым стандартом и качеством, с высокими требованиями по этике и т.д. Что получилось? На сегодняшний день в некоторых субъектах РФ адвокатура представляет собой профессиональную корпорацию, требования внутри которой достаточно высокие. Не могу сказать, что во многих субъектах так случилось, подавляющее большинство сохранило желание принимать как можно большее количество лиц для взимания небольшого взноса на содержание своего аппарата без работы, которую должны вести органы адвокатских образований.

         У нас нет единых практик дисциплинарных производств внутри адвокатуры. Лиц, которые привлекают за дисциплинарные проступки, в адвокатуре мало. Это было бы хорошо, если бы адвокатура была безупречной, и не было претензий к работе адвокатов. К сожалению, это не так.

         Есть болезненный вопрос, тесно связанной с сегодняшней темой. Это защита по назначению. Казалось бы, вот где максимальна роль адвокатуры в правозащитной деятельности. Некоторое время назад мы слышали упреки в невозможности найти адвоката по назначению в России. Суд, следствие, правоохранительные органы жаловались на то, что если происходит задержание ночью, адвоката просто не найти. Эта проблема к чести адвокатуры была решена. Сейчас есть круглосуточные службы защиты. Но качество защиты по назначению оставляет, мягко говоря, желать лучшего. Не во всех случаях, я знаю профессионалов, которые оказывают одинаковую помощь в случаях назначения и соглашения. Но все чаще мы встречаемся с жалобами, что адвокаты просто отбывают номер, что часто бывает удобно для стороны обвинения. Нет необходимого стандарта качества, которым можно было бы проверять уровень дисциплинарного производства внутри адвокатуры. Здесь есть серьезный потенциал даже вне масштабных преобразований законодательства. Просто в рамках саморегулирования. Я понимаю, почему нет такого стандарта. Очень сложно стандартизировать квалифицированную юридическую помощь. Мы говорим не о стандарте пошаговой инструкции, как защищать, а о неких минимальных обязательных принципах, которые должны соблюдаться всегда, а по ним можно проверять дисциплинарными комиссиями адвокатуры своих членов при поступлении жалоб. Если бы удалось решить эту задачу, это было бы большим прорывом и серьезным шагом вперед в деле совершенствования роли адвокатуры в правозащитной деятельности.

         О входе в профессию. В некоторых субъектах очень серьезно подошли к проверке лиц на их компетенцию при присвоении статуса адвоката. Но эта практика не едина. Сейчас проходит согласование совершенствование адвокатского запроса. Это важно, чтобы адвокат имел инструментарий, чтобы его запрос был не декларацией, а документом, дающим право на предоставление информации. В рамках этого законопроекта мы предложили ввести определенные компетенции для Федеральной палаты адвокатов с точки зрения методологического центра. Без этого невозможно распространение лучших практик по всей России. Должна быть методика и централизованное единство. Методика не должна быть от государства, она должна созревать внутри саморегулирования адвокатуры. Давая компетенцию Федеральной палате адвокатов по установлению единых стандартов и методик, мы надеемся, что в рамках саморегулирования произойдет централизованное движение вперед.

         Мы ждем от адвокатуры, чтобы там остались только компетентные и добропорядочные люди, чтобы там избавились от ложки дегтя, которая есть в бочке меда. На наши претензии адвокатура нам справедливо говорит, что они прекратили по серьезным основаниям статус адвоката для 200 человек, но адвокатура встречает те же лица в судах, где они оказывают юридическую помощь только вне адвокатуры. Борьба за репутацию и честь членов корпорации невозможна без понимания людьми факта исключения из профессии. В государственной программе «Юстиция» ставится задача создания единого стандарта качества для оказания квалифицированной юридической помощи.

         Я не люблю словосочетание «адвокатская монополия», я считаю его неправильным в контексте, как его подают в СМИ, в некоторых интервью и т.д. Если бы кто-то полагал, что адвокатская монополия – перераспределение всего рынка юридических услуг в пользу существующей адвокатуры, то это не так. Это не имели в виду в Федеральной палате адвокатов и в нашем министерстве. Мы под адвокатской монополией предполагаем одно из возможных решений задачи объединения профессионалов, компетентных людей для оказания юридической помощи по единым стандартам. Мы понимаем, что это единый процесс вместе с совершенствованием самой адвокатуры, что это сложный комбинированный процесс, когда все профессионалы должны получить мотивацию и институциолизироваться внутри адвокатуры, а адвокатура тоже объединяется, меняясь от этих объединений. Если мы говорим об этом, я поддерживаю эту идею. Решений по этому поводу нет. Есть некие варианты, мы создаем сейчас рабочую группу для выработки концепции, как это делать.

         Почему важно единство профессии? Мы изучали международный опыт. Такие международные организации, объединения юристов должны были бы быть против объединения под сенью адвокатуры, но это не так. Они считают правильным объединяться в рамках адвокатуры и дают соответствующие рекомендации. Они считают, что необходим единый стандарт. Если его нет, всегда кто-то будет балансировать между этими единствами. Есть польский опыт, где были созданы две организации: адвокатура и бизнес-адвокатура – саморегулируемая организация других юристов. Сейчас там думают над тем, как объединить эти две организации, т.к. между ними началась фактически война. Те, кого исключают из одной организации, сразу радостно принимаются в другую. Существовавший дуализм не был решен, а, наоборот, приумножился.

С МЕСТА:

         А что плохого?

Е.А. БОРИСЕНКО

         В этот момент от отсутствия единых требований страдает потребитель. Самая чувствительная точка в деятельности адвокатуры – конфликт интересов. Когда адвокат работает добросовестно и честно, не позволяя вредящих клиенту действий, всегда соблюдается конфликт интересов. Любые поблажки в части конфликта интересов – всегда большие минусы для клиента. Я говорю о работе на две стороны. Как только соблюдается конфликт интересов, почти всегда высокое качество оказания юридической помощи.

         Что является перспективой и целью нашей работы? Это обеспечение механизма, гарантирующего гражданам право на профессиональную юридическую помощь. Для этого к лицам, оказывающим юридическую помощь, должны предъявляться определенные требования, а при работе они должны соблюдать желательно единый стандарт требований к этой помощи. Если бы нам это удалось реализовать, это автоматически повысило бы качество правосудия, изменило отношение к закону в обществе, т.к. этот закон мог бы быть защищен.

         Если бы в процессе обсуждения адвокатура предприняла бы целый ряд шагов и доказала способность к изменению, гибкость во взаимоотношениях, это бы склонило общество и юридическое общество к выбору объединения профессий под сенью адвокатуры. Если этого не произойдет, будут найдены другие варианты, но мне кажется, что адвокатура способна на это. Мы начали разговор об изменениях в 2010 году. За это время адвокатура всерьез поменяла Кодекс профессиональной этики, в том числе в части конфликта интересов. Сейчас адвокатура находится в серьезном диалоге с теми, кто оказывает услуги вне адвокатуры. Статистика приходящих в адвокатуру из консалтинга серьезно увеличилась. В органы управления пришли молодые ребята, которые работают как адвокаты и хотят что-то делать. Саморегулирование и совершенствование адвокатуры возможно только, когда свежие компетентные и квалифицированные силы будут приходить в этот институт и хотеть его усовершенствовать, сделать его конкурентоспособным.

         У нас часто идут дискуссии относительно деятельности адвоката. Квалифицированная юридическая помощь – предпринимательская или публично-правовая некоммерческая деятельность? Мы достигли консенсуса между адвокатурой и юстицией. Я считаю, что эта деятельность не предпринимательская, но как оплачиваемая деятельность адвокатура должна иметь для своих членов инструментарий и на основе своих публично-правовых задач строить свою публичную деятельность. На мой взгляд, сегодняшняя форма организации адвокатской деятельности не вполне отвечает этой задаче. И это во многом отталкивает от адвокатуры. Если бы она проявила гибкость и нашла решение, во многом поступательное эволюционное движение внутри адвокатуры ускорилось бы.

         Нам предстоит очень большая работа по созданию концепции изменения и регулирования сферы квалифицированной юридической помощи. Это почти не выполнимая задача, т.к. идеальных рецептов не будет, но все равно эту работу делать надо, потому что оставлять все, как есть, невозможно. Мы обязаны реализовать то, что записано в 48-ой статье Конституции. Для этого нам нужен конструктивный подход. Наша задача – создать систему, при которой максимально облегчить доступ в профессию профессиональным людям и создать механизм эффективного исключения из профессии непрофессиональных людей. Внутри профессии нужно создать нормальные условия для организации профессиональной деятельности. Я имею в виду конфиденциальность, особые права, возможность состязательности и т.д. Это на одной чаше весов, а на другой – ответственность, необходимость определенных ограничений, повышения квалификации и т.д.

         Благодарю за внимание.

М.А. ФЕДОТОВ

         Спасибо.

         Вы очертили круг проблем, которые предлагаете решить совместно с адвокатским сообществом и Советом по правам человека. Всегда есть опасность простых решений. По этому поводу процитирую мое любимое высказывание Василия Гроссмана «Самые сложные проблемы всегда имеют простые, ясные для понимания неправильные решения». Давайте остерегаться простых решений. В этой сфере управления нужны очень тонкие решения, может быть, сложные, здесь нужна не полевая, а микрохирургия. Я думаю, что все это вполне возможно.

Е.А. БОРИСЕНКО

         Я с Вами абсолютно согласна. Обсуждая эти проблемы с 2010 года, у нас до сих пор нет ни одного готового решения, которое мы могли бы принять. Тонкого решения мы пока не нашли. По истечении 5 лет обсуждения, нам ясно, что изобретать велосипед тоже ни к чему. Есть определенные мировые стандарты и опыт организации юридической помощи, которые мы не можем игнорировать. Существующие мировые практики всем присутствующим хорошо известны.

М.А. ФЕДОТОВ

         Но при этом они разнообразны.

Е.А. БОРИСЕНКО

         Они разнообразны, но их ядро и центр всегда едины.

М.А. ФЕДОТОВ

         Слово предоставляется Юрию Сергеевичу Пилипенко.

Ю.С. ПИЛИПЕНКО, президент Федеральной палаты адвокатов РФ

         Добрый день, уважаемые коллеги!

         Современное руководство Министерства юстиции – те люди, с которыми адвокатам достаточно комфортно общаться, они хорошо разбираются в стоящих перед нами проблемах.

Свое выступление я построю как тезисы и комментарии. Мы считаем дату своего рождения с ноября 1864 года, когда Александр II подписал соответствующее судебное уложение. Практическую деятельность российская адвокатура начала спустя два года, в 1866 году.

         Михаил Александрович сказал о том, что у него есть идея издать книгу «Внуки и правнуки судебной реформы». Думаю, наши коллеги из суда эту тему поднять не смогут, и лишь российской адвокатуре придется издавать ее.

         12 лет из 150 российская адвокатура впервые за свою историю развивалась в качестве единой корпорации. Единство, которого мы достигли за эти 12 лет, дорогого стоит. Когда обсуждался современный закон, многие боялись, что палата адвокатов превратится в министерство адвокатуры. Но этого не случилось. Именно благодаря деятельности Советов палат адвокатура осознала себя как единое профессиональное сообщество.

         Следующий аспект – качество услуг, качество правовой помощи, оказываемой адвокатами. Руководство Федеральной палаты и региональных палат адвокатов понимают, что это проблема сегодняшнего дня. Если изобразить на листе бумаги шкалу по качеству претензий к современной российской адвокатуре, думаю, она находится не на пике позитивного отношения населения. Причин этого достаточно много, в том числе отсутствие единых правил и стандартов.

         Качество услуг адвокатов по назначению – самая больная для нас тема, потому что многие коллеги просто отбывают номер. В прессе я обнаружил замечательное исследование, которое провела правозащитница Зоя Светова. Статья называлась «Выбирай себе адвоката как врача. Иначе зарежет». Ее исследование касалось проблемы карманных адвокатов, выводы не очень хорошие. Автор общалась с К.Е. Ривкиным, который входит в органы адвокатского самоуправления Москвы. Он приоткрыл ей завесу того, как происходит защита по назначению, рассказал о существующей практике. Несмотря на все мое уважение к господам Световой и Ривкину, я был бы рад, если бы она обратилась в палату адвокатов, и мы бы смогли иной свет пролить на ее исследование. У Москвы, к сожалению, не самый богатый опыт борьбы с карманными адвокатами, но у нас есть другие регионы: Пермь, Самара и др. Год назад в Ставрополе было принято решение о внедрении специальной компьютерной программы, которая свела бы к минимуму возможность привлечения карманных адвокатов к следствию, появились анонимки, жалобы, письма в Федеральную палату с жалобами на руководство Края. Это было бы еще понятно, но прокуратора Ставропольского края принесла протест на решение совета, считая, что совет адвокатской палаты покушается не некую свободу и конкуренцию на рынке. Вот какие примеры существуют. Если бы к нам обратились, мы бы рассказали об этом, и вы бы узнали, что российская адвокатура эту проблему давно осознала, целенаправленно над этим работает. На последнем Совете была создана рабочая группа, которая должна изучить опыт всех региональных палат, извлечь лучшее и предложить Совету Федеральной палаты адвокатов для распространения на всей территории Российской Федерации.

         Госпожа Светлова пообщалась с кем-то из знакомых адвокатов, который ей поведал, что он легко, участвуя в деле по назначению, в течение года и более и одновременно в нескольких делах по одному делу может зарабатывать до 5 тыс. долларов. Это прозвучало как некий упрек в адрес российской адвокатуры. Вполне возможно, что такой пример есть, но пример – не доказательство. Эта история, что можно заработать 5 тыс. долларов, участвуя в деле по назначению, находится в той же плоскости, в которой находятся 300 млн. рублей, потраченных в прошлом году судебным департаментом Москвы на переводчиков. Все находится в черной зоне, регулируемой уголовным кодексом РФ. Это не тот пример, которым можно упрекать российскую адвокатуру.

         Там еще был упрек адвокатам в том, что они не обеспечивают главного, а главное с точки зрения госпожи Светловой – это связь между родственниками и подзащитным. Я был этому удивлен, я никогда не знал, что это главная задача адвоката. Главная задача адвоката – оказать правовую помощь, а связь с родственниками – очень факультативно. Один пример. Я был в Бельгии на вечеринке, где присутствовали судьи, адвокаты и прокуроры. Мы задали вопрос, каковы отношения между судьями, прокурорами и адвокатами. Прокурор ответил: «Отношения замечательные. Сегодня арестовал адвоката». Я спросил за что. Ситуация простая: адвокат после присутствия на допросе позвонил жене подозреваемого, все ей рассказал, что там было, сказал, что искали картины. Жена поняла, в чем дело, взяла картины и бегом из дома. Ее задержали. Вот вам и связь с родственниками. Я очень бы просил людей, которые стоят рядом с профессией адвоката, понимать, что связь с родственниками для нас не главная задача.

         Следующий тезис касается суда. Без судебной системы адвокатура не мыслима. В средние века один художник нарисовал триптих «Правосудие», на котором изображен портрет кардинала Ришелье в анфас и два раза в профиль. Один человек, но кажется, что это три разных человека. Так и мы. Мы часть правосудия. Два аспекта в этой связи.

         Суд присяжных. Большое спасибо коллегам за то, что они попросили Президента РФ вернуться к рассмотрению компетенции суда присяжных. Для адвокатов это очень важно. Мы заинтересованы видеть результаты своего труда, своего профессионального отношения к делу. Мы знаем, что оправдательных приговоров у нас без участия суда присяжных меньше 1%. Труд адвоката нивелируется. Адвокат хочет видеть, что человек, в невиновности которого он убежден, будет освобожден. А суд присяжных? Компетенция сузилась, осталось небольшое количество составов. В год судом присяжных примерно рассматривается 600 дел. Из них 17-30% (по разным данным) оправдательных приговоров. Адвокаты заинтересованы не в том, чтобы выступать перед судом присяжных, а в том, чтобы видеть результаты своего труда и не только выражаемые в денежных знаках.

         Основная проблема судов состоит в неправильном толковании государственного интереса. Депутат Ремезков повторно вносит законопроект об обязанностях суда добывать своими силами и средствами объективную истину. Я уверен в том, что руководство следственного комитета исходит из своего понимания государственных интересов. Вряд ли они работают на государство – в этом даже и заподозрить их невозможно. Я понимаю, что у каждого чиновника есть желание интересы своего департамента и министерства сделать равными интересам государства, но это большое заблуждение. Есть простой способ определения государственных интересов – чтение Конституции РФ. Там даны нормы прямого действия. Большое спасибо Совету за то, что вы обратились к проблеме суда присяжных.

         О бесплатной помощи. Российские адвокаты за один день участия в защите по назначению получают 550 рублей. Повышающие коэффициенты работают очень редко. Много ли желающих работать за 500 рублей в день в сегодняшних условиях? Есть советская поговорка, которая применима к нам сегодня: «Они делают вид, что платят, а мы делаем вид, что работаем». Упрекать адвокатов в том, что они, может быть, не дорабатывают, можно и нужно, но при этом следует иметь в виду, что адвокаты – тоже люди. У них социальная защищенность немножко стремится к нулю. Судья в отставке жить может, а адвокат в отставке прожить не может. Я знаю коллег пенсионного возраста, которые остаются в профессии не только из-за любви к ней, а потому, что на 5-9 тыс. рублей сегодня прожить невозможно. Нам не платят листки нетрудоспособности, еще где-то мы находимся за пределами любви государства. Мы исходим из того, что мы – самозанятая профессия, поэтому должны обеспечивать нетрудоспособность и старость сами. Обращаюсь к правозащитникам. Когда будете упрекать адвокатов за высокие гонорары, помните об этом.

         Проблема адвокатской монополии. Термин не слишком удачный, мы в среде адвокатов задумываемся об его замене. Я готов нарочито употреблять этот термин, чтобы напомнить о том, что есть естественные монополии. Никто не смущается тем, что операция на сердце должна производиться кардиохирургом, проблема монополии здесь никого не интересует, а адвокатская монополия вызывает некоторую оторопь. Адвокатская монополия оказалась в центре идеи, хотя должна быть сбоку. Целью идеи является не сама по себе адвокатская монополия. Если сегодня объявят адвокатскую монополию на судебное представительство, адвокатура не справится. В суде рассматривается 15 млн. гражданских дел. В адвокатуре сейчас 75 тыс. человек, она с этим не справится. Мы не этого хотим, мы хотим справедливости.

         Сегодня сфера оказания правовой помощи представляет следующую картину. Есть четкий институциализированный и отрегулированный сегмент – понятно, с кем иметь дело, какие есть правила. Этот институт называется адвокатура. Дальше – никому не понятное гуляй поле. Сколько людей вне адвокатуры могут ходить в суд, писать исковые заявления и т.д.? Никто не знает, сколько есть таких людей. Я среди этих людей встречал достаточно много толковых и профессиональных коллег, но мы не знаем, кто они, что они, зачем и почему.

         В Совете по правам человека, в основном, люди либерального толка, для которых свобода, равенство, братство – не пустые звуки. В мире существует 2-3-4 страны, в которых такая же система, как в Российской Федерации. Я знаю только две таких страны: Швеция и Эстония. В остальных странах существуют та или иная формы адвокатской монополии через объединение в одну корпорацию. Нам бы очень хотелось, чтобы для всех людей, которые собираются зарабатывать деньги на оказании правовых услуг, существовали единые правила и требования. Лучший способ обеспечить единство – объединить всех практикующих профессионалов в одну корпорацию.

         Совет Федеральной палаты адвокатов сказал следующее: Мы готовы к переходному периоду, в течение которого мы готовы принять в ряды российской адвокатуры всех, у кого есть высшее юридическое образование. Мы готовы сделать самый свободный и льготный доступ в профессию в нашу корпорацию этим людям». Только после этого возможно установление адвокатской монополии на судебное представительство, но не на все категории дел. Мы начали диалог со всеми участниками этого процесса. 3 недели назад мы собирали представителей крупного бизнеса: правовой блок сбербанка, мегафона и т.д. Если еще недавно эти коллеги не хотели слышать об объединении и монополии, то сейчас у нас есть темы для обсуждения, и наши интересы не так противоречивы.

         Через две недели мы собираем представителей юридического, но не адвокатского бизнеса, которые практикуют вне адвокатуры. Мы хотим с ними провести диалог, узнать их потребности и желания. Возможно, мы найдем больше общего, чем различий.

         Нашей целью является встреча с представителями правозащитного движения, которые тоже практикуют в этой сфере. Мы хотим с ними провести диалог, узнать их потребности и желания. Возможно, мы найдем больше общего, чем различий.

         Российская адвокатура за последние 12 лет выстроила некое понимание сути своей профессии, определила основные и главные задачи в развитии, которые заключаются в том, что мы сумеем найти с представителями неадвокатской сферы правовой помощи гораздо больше общего, чем различий. Мы над этим работаем и просим вас, уважаемые члены Совета по правам человека, помочь нам в этом. Никаких меркантильных задач мы перед собой не ставим. Мы хотим порядка и справедливости, чтобы адвокаты не были людьми второго сорта по отношению к ходатаям из других областей, которые находятся в более привилегированном положении, чем адвокаты. Поэтому мы рассчитываем на вашу поддержку. Я хочу, чтобы дискуссия демонстрировала единство российской адвокатуры, и чтобы малозначительные соображения не стали сегодня камнем раздора или главной темой обсуждения. Желаю всем удачи и успехов.

         Благодарю за внимание.

М.А. ФЕДОТОВ

         Спасибо.